Вера вернулась с похорон тёти и не узнала собственную гостиную: вместо льняных штор висели тяжёлые бордовые, с ламбрекеном. Муж знал, дочь знала, а ключи были только у одной женщины. Что Вера сделает с ними на юбилее свекрови? Она открыла дверь и сразу поняла: в квартире пахнет чужим. Не плохо, не затхло. Ванилью и нафталином, как в шкафу, где десятилетиями висят чьи-то праздничные платья. Вера поставила сумку на коврик. В ушах ещё гудели колёса плацкартного вагона, а в спине жила четырнадцатичасовая дорога от Саратова...

Лидия не сняла цепочку с двери. — Сначала я должна посмотреть, где он у вас будет жить. Женщина на площадке опустила телефон. На экране застыл лохматый серо-белый пёс, сидящий возле праздничного стола. Такой же пёс стоял сейчас у Лидиных ног и тянул нос в узкую щель. — Он семь лет у меня живёт, — сказала женщина. — Восемь лет ему будет весной. — А почему тогда оказался один на улице? Женщина устало закрыла глаза. На ней было тёмно-синее пальто, под воротником сбились седые волосы. Она не выглядела ни богатой, ни особенно несчастной...