Семидесятилетняя Агафья опустилась на колени прямо в мягкий сугроб. Перед ней, зажатый в ржавых зубьях старой ловушки, тяжело дышал огромный угольно-черный волк. Снег вокруг уже пропитался кровью, а ветер с каждой минутой усиливался, превращаясь в глухую ноябрьскую вьюгу. Женщина навалилась всем старческим весом на обледенелый сук, используя его как рычаг. Раздался громкий, лязгающий щелчок. Металл протестующе скрипнул, и зверь с хриплым рычанием выдернул изуродованную переднюю лапу. В этот момент метель обрушилась на уральский лес со всей своей первобытной яростью...