Ане в то время и не до детей особо было. Другая бы мать поговорила с дочкой, спросила, что да как, да поняла бы, что от безысходности девка замуж бежит. Оттого, что ненужная никому. Может и отговорила бы, убедила, что это не выход, а наоборот, хомут на шею...

Я вышел из здания суда, и солнечный свет ударил в глаза. На секунду пришлось зажмуриться, но даже сквозь сжатые веки пробивалось это дурацкое, победное, весеннее солнце. Я глубоко вдохнул воздух – он пах бензином и пылью, но мне казалось, что это самый сладкий запах в моей жизни...