Иван обаял мать сходу. Еще в лифте ехали, как ее, уже ставшее непривычно каменным лицо обмякло, просветлело, она заулыбалась, и, вроде даже закокетничала. Эле прямо неудобно стало, мать-девочка для нее была чем-то новеньким, а тут почти подпрыгивала, сотрясая лифт. А Иван слегка похохатывал, рассказывал что-то о работе, вроде Эли и не было тут, так, какая-то таракашка забежала. К счастью лифт благополучно добрался до Элиной верхотуры, и слава Богу не застрял. А то бы ситуация просто вышла бы из под контроля...