— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас ляпнула? — голос Анны взвился сразу, без разгона, и шлепнулся о кафельную стену кухни, будто мокрая тряпка. — Ты при своей матери сказал, что это нормально. Нормально, Тимош! Ты вслух это произнёс! Тимофей стоял у подоконника, прижав к бедру остывшую кружку с недопитым чаем, и смотрел не на жену, а куда-то в район батареи — туда, где облупилась краска и торчал кусок ржавчины, до которого у Анны вечно не доходили руки. — Ну а что я должен был сказать? — он пожал...