Я сидела с телефоном в руке, уставившись в стену. Лыков сказал, что дело закрыто. Что Сергеев умер от сердца. Что бабушку Матрену они не вызывали. Значит, те двое, что приехали к ней ночью, были не от него. Но кто тогда? И главное — зачем? Ответа не было. Было только смутное, неприятное чувство, что всё это только начинается. Что вчерашний допрос у Лыкова, ночной вывоз Матрены, эти граждане в штатском с пустыми глазами — всё звенья одной цепи. И звенья эти тянулись куда-то в темноту, которую я пока не могла разглядеть...