Юля, надо отдать ей должное, не верила, что так можно, что этот тихий, вечно задумчивый филолог, который тактично говорил «нет» даже собственным диссертантам, вдруг превратился в расчетливого истца. Она ждала, что он испугается, сдастся, позвонит и предложит забрать всё обратно, лишь бы не было шума. Но Спиридон Бенедиктович не позвонил. Он сидел в своей аспирантской клетушке, пил чай с сушками и читал Гражданский кодекс. Читал он его с таким же упоением, с каким когда-то читал Гегеля, и находил в нем не меньше поэзии...