Визитка жгла карман весь вечер. Я доставала её раз пять, не меньше – вертела в пальцах, разглядывала так, будто белый картон мог вдруг проговориться и объяснить мне всё сам, без Вершинина, без этого разговора, которого боялась и одновременно ждала, как ждут дурной, но неизбежной погоды. Чёрные цифры. Ни имени, ни фамилии – только номер, будто он заранее знал: подпись мне не нужна, и так пойму, от кого это. Аришка спала, уткнувшись носом в любимого игрушечного зайца, и в доме стояла та особенная тишина, в которой собственные мысли звучат оглушительно, как шаги в пустом бальном зале...

— Зарплату получила? Показывай, сколько! — прозвучало вместо приветствия, едва я успела повернуть ключ и приоткрыть входную дверь. Диана Аркадьевна стояла на лестничной клетке, опираясь на свой любимый зонт-трость, как на посох патриарха. В её взгляде читалась государственная важность и непоколебимая уверенность в том, что она пришла по праву. На календаре было десятое число. День, когда бухгалтерия перечисляла мне деньги, а моя свекровь, судя по всему, назначала себя главным финансовым контролёром нашей семьи...