— Ты здесь живёшь из милости, так что стирай носки за всей моей роднёй молча! — рявкнул Вадим, с грохотом опустив тяжелую пивную кружку на полированную поверхность стола. Пена брызнула на белую льняную скатерть, расползаясь неопрятным желтоватым пятном. За столом на мгновение повисла липкая, неловкая тишина, но уже через секунду золовка Алевтина противно хихикнула в кулак, а свекровь, Тамара Петровна, невозмутимо потянулась за куском запеченной буженины. — А что ты смеешься, Аля? Правильно брат говорит, — прошамкала Тамара Петровна, промокнув жирные губы салфеткой...