Телефон зазвонил во вторник, в половине десятого утра. Незнакомый номер. Я взяла трубку. — Мама! Мама, это я! Голос Ромы. Сына. Сорванный, задыхающийся. Мама, я в беду попал! Я женщину сбил! На переходе! Она в больнице! Мама, меня посадят! У меня подкосились ноги. Я села прямо на пол в прихожей. — Рома! Ромочка, ты где? Ты цел? — Мама, я цел, я в полиции! Мама, тут следователь, он хочет с тобой поговорить! Мама, помоги, пожалуйста! Я не хочу в тюрьму! Это был его голос. Его интонация. Как он в детстве говорил «мама» с ударением на последний слог, когда боялся...