- Это Варе. Бабушкины ещё, по нашей линии идут, - сказала Алевтина Михайловна и раскрыла перед старшей внучкой бархатную коробочку. - А Соне вот зайчика. Мягкого. Серёжки были золотые, маленькие, с красными камушками. Варе семь, уши ей прокололи осенью, и она сразу побежала к зеркалу в прихожей. Заяц был магазинный, в целлофане, с бантом. Соня, которой три, разодрала целлофан зубами и сунула нового зайца под мышку, ко второму. Второй заяц был старый, тряпичный, в штанах из клетчатой фланели. Бабушка сшила его к Вариному рождению сама, на фабричной машинке, с глазами-пуговицами...