— Осталось расписаться вот здесь… — Нина Васильевна подвинула к невестке папку с документами и положила рядом ручку. — Это обычная формальность. Так будет спокойнее для всех. Ольга не спешила брать ручку. На столе лежали аккуратно скреплённые листы — плотные, официальные, с синими печатями. Она перевела взгляд на мужа. Алексей стоял рядом с матерью, засунув руки в карманы, и упрямо смотрел куда-то в сторону. — Подпиши, — негромко сказал он. — Мама уже всё выяснила у нотариуса. Так действительно будет надёжнее...

Желтый латунный брусок лег на кухонный стол со стуком, который показался мне неестественно громким. В нашей старой хрущевке на окраине города даже шаги соседей сверху отдавались в серванте легким звоном хрусталя, а тут этот плоский кусок металла словно пробил невидимую брешь в моем спокойствии. На нем не было ни зубцов, ни бороздок — просто тусклая заготовка, которую обычно зажимают в тиски мастера в будках у метро, чтобы за минуту выточить дубликат. Я перевела взгляд с металлической пластины на Виктора...