Желтый латунный брусок лег на кухонный стол со стуком, который показался мне неестественно громким. В нашей старой хрущевке на окраине города даже шаги соседей сверху отдавались в серванте легким звоном хрусталя, а тут этот плоский кусок металла словно пробил невидимую брешь в моем спокойствии. На нем не было ни зубцов, ни бороздок — просто тусклая заготовка, которую обычно зажимают в тиски мастера в будках у метро, чтобы за минуту выточить дубликат. Я перевела взгляд с металлической пластины на Виктора...

Галина подошла к зеркалу. На нее смотрела молодая красивая женщина, в глазах которой появилось что-то новое, раньше не бывалое. Она положила руку на живот, зная, что там уже живет человек, самый любимый, самый желанный, еще не знающий, что дороже него на свете нет никого и ничего. И тут же появилась мысль, что нужно обязательно убедить Сашу расписаться как можно быстрее. Интересно, кто это будет – сын или дочка? Александрович или Александровна? На лице Галины блуждала улыбка, она даже на какое-то время забыла о Саше...