Вера влетела в офис, едва переводя дух. Сердце колотилось где-то в горле. — Уф! Кажется, успела… – сказала она сама себе и попыталась проскользнуть мимо двери шефа, но тут же была «поймана с поличным.» — Свиридова! — из кабинета прогремел бас Михаила Николаевича. — Это ты там топаешь, как табун? Вера, скинув на ходу пальто, почти влетела в кабинет директора. — Я здесь, Михаил Николаевич. Вы меня звали… вызывали? Простите, что опаз... — Опоздала? Опоздание - это плохо, Свиридова, — отрезал он, не глядя на нее, роясь в бумагах...

Февральский ветер на привокзальном рынке не просто дул — он кусался, пробираясь под старое пальто и выискивая щели в теплых сапогах. Я стояла у своего лотка, кутаясь в пуховый платок, и бережно поправляла полотенце, которым были укрыты еще теплые пирожки. От них шел такой уютный, домашний аромат — с капустой, с картошкой и грибами, с яблоком и корицей — что прохожие невольно замедляли шаг. — Вера? Господи, я до последнего надеялся, что это просто слухи. Голос Павла прозвучал как удар хлыстом. Я вздрогнула и подняла глаза...