Сергей понял, что всё закончится плохо, ещё до того, как взял трубку. Телефон лежал на кухонном столе и вибрировал по дереву коротко, настойчиво, почти раздражённо. На экране высвечивалось: «Папа». Вечер пятницы. Семь сорок. Обычно в это время Сергей уже знал, что его выходные закончились, даже если формально ещё не начинались. Жена мыла кружку у раковины. Не повернулась, но плечи у неё чуть напряглись. Она тоже знала этот звонок. Сергей смотрел на экран и почему-то думал не о родителях, не о даче, не о пробках на выезде из города...

В карточках про имена «Сергей» часто переводят красиво: «высокочтимый». Наверняка вы это видели. Открываешь календарик с именами, сайт для будущих родителей, а там все лестно: Сергей значит «высокий», «знатный», «уважаемый», «высокочтимый». Приятно же! Имя сразу будто надевает хороший пиджак. Но у таких переводов есть одна беда: они слишком гладенькие. Будто выставленные на продажу. Я люблю в значениях слов именно такие несостыковки. Кажется, будто все давно объяснено, а потом тянешь за ниточку и понимаешь: перед нами не истинный перевод, а красивая традиция...