Сергей понял, что всё закончится плохо, ещё до того, как взял трубку. Телефон лежал на кухонном столе и вибрировал по дереву коротко, настойчиво, почти раздражённо. На экране высвечивалось: «Папа». Вечер пятницы. Семь сорок. Обычно в это время Сергей уже знал, что его выходные закончились, даже если формально ещё не начинались. Жена мыла кружку у раковины. Не повернулась, но плечи у неё чуть напряглись. Она тоже знала этот звонок. Сергей смотрел на экран и почему-то думал не о родителях, не о даче, не о пробках на выезде из города...

В загсе пахло мокрой шерстью от чужих пальто, дешёвым кофе из автомата и свежей краской. Ольга стояла у окна с номерком в ладони и думала, что семейная справка почему-то выглядит страшнее, чем ипотечный договор, хотя на самом деле они пришли всего на пятнадцать минут. Сергей держался рядом, высокий, собранный, в светлой куртке, с той сухой улыбкой, которую он включал на людях. Оля знала эту улыбку лучше всех: она значила, что муж уже мысленно ушёл отсюда, сел в машину, открыл телефон и проверяет сообщения по работе...