Я пришла за Соней чуть раньше обычного — на десять минут, на одну эту несчастную «десяточку», которая иногда спасает жизнь, а иногда, наоборот, берёт и снимает с тебя кожу. В подъезде у Галины Ивановны всегда пахло одним и тем же: жареным луком, стиральным порошком и старой мебелью. Пахло «семьёй», где всё давно решено без тебя. Я поднялась на третий этаж, привычно прислушалась — у них не дверь, а мембрана: слышно даже, как чайник дышит. И уже хотела нажать звонок, когда услышала Соню. Тоненький голос, уверенный, даже чуть важный — как у ребёнка, которому доверили что-то «взрослое»...