— Ты что, совсем страх потеряла, девочка? А ну отойди от двери, пока я тебе волосы не повыдергала! Это квартира моего сына, и я буду приходить сюда тогда, когда посчитаю нужным! Хоть в три часа ночи! — голос свекрови, Тамары Игнатьевны, визгливым буром ввинчивался в уши, пробивая даже ту ватную пелену шока, в которой я находилась последние десять минут. Я стояла в дверном проеме собственной спальни, раскинув руки в стороны, словно распятая на кресте собственного гостеприимства. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухой болью в висках...