Каждую весну, когда приближается Пасха, на кухнях начинается настоящее священнодействие. Достаются мешки с мукой, пакеты с изюмом, ванильный сахар и дрожжи. Хозяйки листают бабушкины тетрадки с рецептами, а в воздухе уже витает предвкушение того самого аромата — сдобного, тёплого, с нотками кардамона и цедры. Но есть один момент, который многих заставляет вздохнуть ещё до начала готовки. Замес теста. Тяжёлое, липкое, капризное куличное тесто, которое нужно вымешивать долго, с усилием, до тех пор, пока руки не начнут гудеть, а поясница — ныть...

Двадцать лет я лепила манты и двадцать лет вздыхала у мантоварки. Из десяти штук три обязательно рвались. Сок вытекал на нижний ярус, фарш становился сухим. Я списывала всё на тонкое тесто и раскатывала толще. Манты переставали рваться, но становились грубыми, как вареники-переростки. Всё изменила соседка Дильбар. Она переехала в наш дом из Ташкента, и первым делом угостила нас мантами. Тесто тонкое, почти прозрачное, а внутри полно сока. Я спросила, в чём секрет. Дильбар посмотрела, как я мешу, и сказала: «Ты его не довела»...