– Бабушка, а можно я Боженьку попрошу, чтоб мама вернулась? Рядом стоящая старушка перекрестилась, а баба Кира махнула маленькой правнучке рукой. – Проси, милая, проси. У Боженьки все просить можно, – она легонько подтолкнула Зоеньку к иконе. В Курской деревеньке и старушка и правнучка молились об одном и том же. Одна – по темноте, а другая – по детской глупости. Так считала Раиса, мать Зои. Она уж знала, что бабка ее таскает дочку в церковь, причащает, подаёт батюшке записочки. В общем, портит ребенка своим отсталым мировоззрением...

– Настя, это что за тетрадка? Мама стояла в дверях моей комнаты и держала в руках новый скетчбук. Тот самый – с плотными белыми листами и твёрдой чёрной обложкой, который я купила три недели назад. Деньги откладывала с обедов: по сто рублей каждый день, девять школьных дней подряд – вот он, мой. Мне было пятнадцать. Я сидела на полу, раскладывала карандаши по цветам, планировала провести вечер за рисованием. Уроки сделаны, завтра суббота, три часа точно есть. ━─━─━─━─━─━─━─━━─━─━─━─━─━─━─━━─━─━─━─━─━─━ – Скетчбук, – ответила я...