— И долго ты собираешься тут разлеживаться на народные деньги? Елена шагнула в палату без стука. Ее огромный кожаный пакет с треском опустился на мою прикроватную тумбочку, едва не смахнув стеклянный стакан со стальной ложкой. Ложка звякнула. Я не повернула головы. Я смотрела на верхушку березы за окном третьего этажа. Листья были сухими, жесткими. — Здравствуй, Лена, — я произнесла это медленно, экономя воздух. Каждое движение грудной клетки до сих пор отзывалось в пояснице тупой, тянущей ломотой...