В маленькой кухне хрущёвки пахло заваренным дешёвым чаем и усталостью. За окном серый февральский вечер размазывал огни фонарей по грязному снегу. Андрей сидел за столом, положив на клеёнку тяжёлые, натруженные руки. Кожа на костяшках въелась в мазут и металлическую пыль так глубоко, что никакое мыло уже не брало. Напротив стояла Юля. В свои шестнадцать она казалась хрупким фарфоровым изваянием, случайно попавшим в эти декорации из облезлых обоев и старой бытовой техники. Её лицо, обычно красивое...