— Это дом моей матери, так что спи на диване! — скомандовал муж, швырнув на продавленный валик жесткую, пахнущую слежавшейся пылью перьевую подушку. Подушка глухо шлепнулась о вытертый гобелен с оленями, подняв в полутемную комнату белесое облачко. Валя замерла в дверном проеме, судорожно прижимая к груди стопку постельного белья. Пододеяльник был старый, застиранный до полупрозрачной марлевой зыбкости, с огромным казенным штампом текстильной фабрики в углу — свекровь, Антонина Петровна, припасла его еще с советских времен...