— Деда! Деда, проснись! Там кто-то плачет! В лесу! Как ребёнок! Даша трясла деда за плечо. Анисим Петрович открыл глаза. В избе было темно, только в окно светила полная июльская луна. Часы на стене показывали половину второго ночи. — Чего ты, стрекоза? Приснилось тебе. — Не приснилось! Слушай! Дед прислушался. И услышал. Из леса, со стороны старой пасеки, доносился крик. Протяжный, надрывный, жуткий. Не то плач, не то вой. Он поднимался высоко, срывался на хрип и снова поднимался. От этого крика по спине бежали мурашки...