Коробку я нашла случайно. Три недели без Зои Павловны – и квартира будто осиротела. Тимофей после школы сидел в своей комнате, я приходила с работы к девяти, Дима – к десяти. Ужинали молча, каждый в телефоне. Раньше Зоя встречала меня в прихожей, говорила, что Тимоша поел, сделал уроки, немного покашливал, но она дала ему тёплое молоко с мёдом. Теперь встречала тишина. В субботу я решила убраться в комнате сына. Впервые за – сколько? Я даже не помнила. Пылесос, тряпка, открытые окна. Тимофей сидел у бабушки, и я могла спокойно разобрать завалы под его кроватью...

Дедушка 30 лет отдавал пенсию жене до копейки. Она не знала про сберкнижку. Внуки нашли – и пересчитали дважды Батарея под окном едва теплилась. Зоя Павловна натянула на плечи шерстяную кофту – ту, что вязала ещё в девяносто втором, – и посмотрела на шкаф в углу комнаты. Три месяца прошло. А она всё не могла заставить себя открыть эту дверцу. Там висели вещи Фёдора. Она знала каждую – серый пиджак в ёлочку с вытертыми до блеска локтями, клетчатая рубашка, которую он надевал по праздникам, коричневый свитер с заштопанным рукавом...