Третье января выдалось серым и морозным. Новогодняя мишура, еще три дня назад казавшаяся волшебной, теперь выглядела как пестрая насмешка над пустым кошельком. Катерина сидела на кухне свекрови, Ирины Васильевны, и нервно крутила в руках чек из супермаркета. Бумага была длинной, как зимняя ночь. — Нет, ну ты посмотри, какая наглость! — голос золовки Тани звенел, как битая посуда. — Мы, значит, должны скидываться поровну, хотя мой Коля к гусю даже не притронулся? Он только огурчик соленый взял! Таня сидела напротив, раздувая ноздри...