– Мясо нужно мариновать в кефире, а не в этом твоем уксусе, – со знанием дела заявил Слава, отодвигая стеклянную миску на край стола. – Уксус волокна сушит, понимаешь? Никакой сочности не остается. Вера молча вытерла руки кухонным полотенцем. Спорить с братом мужа было занятием бесполезным и утомительным. Слава всегда знал всё лучше всех: как жарить шашлыки, как класть плитку, как воспитывать чужих детей, хотя сам к своим тридцати пяти годам не нажил ни семьи, ни нормальной работы, перебиваясь случайными заработками...

– Алло, Вера Михайловна? Это я, Лена. Простите, что так поздно… Но у меня совсем выхода нет. Артёмка заболел, температура, а мне завтра утром на смену в аптеку, работать некому. Вы не посидите с ним хоть до обеда? Я потом отпрошусь, сменю вас. А послезавтра на больничный пойду... В трубке — тишина, тягучая, как остывший сироп. Лена прижимает телефон к уху, будто от этого звук станет честнее. Слышно, как свекровь шумно выдыхает — будто не воздух, а целую историю выталкивает из груди. – Лен, ну ты...