— Вы бы его ещё на передержку отправили бы, как котёнка. А что? Заплатили — и гуляй, рванина, наслаждайся свободой, — с ядовитым сарказмом бросила Галина Юрьевна. Мария, недовольно поджав губы, с силой дёрнула молнию на чемодане. Бесполезно. Заело. Прямо как пластинка, которую свекровь заводила каждый раз, когда молодые собирались в отпуск. — Мам, прекрати, — попытался утихомирить Галину Юрьевну Андрей, муж Марии. — Тёма тоже едет отдыхать, просто в деревню. Не к чужим людям, а к моим тестю и тёще...

Май в этом году выдался неприлично жарким. Моя дача — мой «Тихий уголок» — утопала в цветущих пионах. Их тяжелые, нежно-розовые шапки источали такой густой аромат, что кружилась голова. Я стояла на веранде, вдыхая этот запах счастья, и не знала, что через час воздух здесь пропитается ядом человеческой алчности. Подъехавший к воротам серебристый внедорожник нарушил идиллию. Из машины вышла чета Белоцерковских — мои сваты. Игорь Петрович, вечно надутый, как индюк, в дорогом льняном пиджаке, и Тамара, чьи губы всегда были сжаты в узкую полоску, будто она только что лизнула лимон...