В тот декабрьский день мороз стоял такой, что деревья трещали. Никто не ждал беды, пока над рекой не разнёсся детский крик — тонкий, отчаянный, тут же оборвавшийся ледяной тишиной. Клава бежала к полынье, ещё не зная, что единственный, кто способен нырнуть в эту чёрную бездну, — это угрюмый отшельник с затонувшего плашкоута, который давно похоронил себя заживо. Глава 1 Зима в тот год пришла рано и ударила сразу, без раскачки. Уже в ноябре ударили такие морозы, что река встала за три дня — не как обычно, с закрайками да заберегами, а разом, будто кто-то накрыл её сверху ледяной плитой...

Кухня, вечер, старый телевизор бубнит из соседней комнаты, и вдруг я ловлю себя на странной мысли. Реплику из «Простоквашино», которую я повторяла полжизни, герой вообще-то говорил не так. Вот этот момент я люблю особенно. Память уже уверилась в своей версии, а оригинал берёт и упрямо возражает. С советскими мультфильмами это случалось сплошь и рядом: мы слышали их не в тишине и не в наушниках, а сквозь шорох экрана, звон посуды, мамино «иди ужинать» и собственную детскую фантазию. Тут всё сложилось сразу...