В Хельсинки на автобусной остановке я однажды услышала, как пожилая женщина объясняла внуку: «Мы едем в Веняю, там живут веняляйсет». Мальчик кивал, не переспрашивая. Слово «Venäjä» звучало для него так же естественно, как для меня — «Россия». Но ведь финны прекрасно знают, что страна называется Россия. Знают, что русские называют себя русскими. И всё равно — «Venäjä». Почему? Это не упрямство и не политическая позиция. Это язык, который старше самой России как государства. И у этого слова есть своя логика, своя история и свои спорные места...