— Ты чужая в нашей дружной семье, — отрезала Антонина Петровна, аккуратно промокнув уголки губ льняной салфеткой. — И сколько бы ты ни старалась казаться ровней, кровь у тебя не та. Порода не та. Вера замерла с чашкой чая в руках. Фарфор приятно грел пальцы, но внутри всё мгновенно сковало колючим, злым холодом. — Порода? — переспросила Вера, глядя прямо в выцветшие, но всё ещё цепкие глаза свекрови. — Мы вроде бы не на выставке собак, Антонина Петровна. — Вот об этом я и говорю, — победно усмехнулась женщина, переглянувшись со своей дочерью Снежаной...