Спокойствие в нашем доме всегда измерялось исключительно комфортом одного конкретного человека. Мой благоверный стоял посреди гостиной, заложив руки за спину, и излучал непоколебимую уверенность правителя, раздающего милости подданным. Июльский зной плавил улицу за окном, а от фигуры мужа веяло холодом железобетонной правоты. — Отличная инициатива, — согласилась я, не меняя ровной интонации. — Только предлагаю тебе распоряжаться тем жильем, которое принадлежит лично тебе. Твоя добрачная недвижимость отлично подойдет для этой благородной цели...