— Не смей их приглашать! Слышишь? Ни под каким предлогом! — Это же твой день рождения. Тридцать пять лет — серьезная дата. — Плевать. Я их видеть не хочу. — Стас, ну сколько можно? Десять лет прошло. — И еще десять пройдет. И двадцать. Они для меня умерли. Яна села рядом, взяла его руку. Горячая, напряженная. Как всегда, когда речь заходила о родителях. — Ярослав звонил. Спрашивал, можно ли прийти. — Ярик — да. Один. Без них. — Он сказал, что мама плачет. Хочет тебя увидеть. — Пусть плачет. Где она была, когда меня из дома выгнали? Когда я ночевал у друзей по очереди? Старая история...