Я из собачьей миски есть должна? — Танька, ты опять полы с хлоркой мыла? Воняет как в процедурной! Нинель Борисовна стояла посреди прихожей. На плечах — бордовый шерстяной платок. Она брезгливо морщила нос. Татьяна стряхнула воду с пальцев. Спина ныла. Ночная смена на складе давала о себе знать. — Без хлорки грязь от ваших сапог не отмывается, Нинель Борисовна. На улице слякоть. — А ты тряпкой тщательнее три! Свекровь скинула кожаные сапоги прямо на чистый пол. Не удосужилась поставить их на резиновый коврик...

Тома резала лук кубиком, мелко, как папа любил. Нож стучал по доске ровно. За стенкой, на кухне, говорили сестра и брат — думали, что вода шумит и не слышно. — С Томки много не возьмёшь, — сказала Жанна. — Она же у нас экономная. Пусть торт берёт. И салаты. Ей и купить торт — за счастье. Витя хмыкнул. — А телефон от нас с тобой. По-крупному. Чтоб отец понял, кто чего стоит. Тома положила нож. Вода всё шумела. Лук щипал глаза, но это от лука. Папе семьдесят пять через три недели. Двадцать восьмого июня...