— Да я ему говорил, не бери ты эту лодку, на астраханских раскатах без местного егеря только винт моторный угробишь, — усмехнулся Николай Петрович, щедро накладывая себе вторую порцию оливье. — Но Вадик же у нас упрямый, чужих советов не слушает. Ну как, отпустило его после этих ваших раскатов? Над праздничным столом повисла тяжелая пауза, нарушаемая только звяканьем вилки о фаянс — мой восьмилетний сын Егор, не замечая внезапного напряжения взрослых, увлеченно ковырял запеченную картошку. Свекровь, Тамара Ильинична, замерла с соусником в руке, так и не полив мясо...

Муж не поднял головы, когда я вошла. Экран ноутбука освещал его лицо синеватым — он сидел за кухонным столом и печатал, быстро, зло. Пальцы били по клавишам. — Ты карту не пополнила, — сказал он. Не спросил. Я повесила сумку на крючок, сняла туфли. Правая не слезала с пятки — пришлось нагнуться и помочь рукой. За день ноги отекли. Пока возилась, он оторвался от экрана и посмотрел в упор. — Ну и где деньги? Почему на карте пусто? Сумма на общей карте была всегда. Последние восемь лет я пополняла её пятнадцатого числа, сразу после зарплаты...