- Почему это намекаем? - не остался в долгу папа. - Мы прямо говорим: хватит, ребята - погостили, пора и честь знать! - Вы права не имеете! - закричала Вика. - Это и мое жилье тоже! - Вот ты и оставайся, раз так - а этот пусть съезжает! - предложила мама. - Я одна тут не останусь! - гордо произнесла дочь. - Раз так - уйду вместе с любимым! "Виктория - значит, победа! Так будь же счастливой всегда!" - вывел рукой начало четверостишия Виктор Петрович: любящий папа писал стишок на двадцатилетие дочери...

Антонина металась по квартире, заламывая пальцы. Прошла уже почти неделя с того скандала, который разорвал их семью на два воюющих лагеря, и с каждым днём немой бойкот со стороны мужа становился всё изощрённее и невыносимее. А началось-то всё с ерунды, с какого-то дурацкого разговора за ужином, когда Антонина уехала к матери, чтобы отвезти лекарства и заодно забрать соленья, и оставила мужа с дочерью. Илья, её муж, мужчина пятидесяти двух лет, прошедший в девяностые и огонь, и воду, и медные трубы мелкого предпринимательства,на людях всегда казался воплощением выдержки и спокойствия...