На ярославской станции Анна Игнатьевна узнала сына не сразу. Он сошел с поезда в темном пальто, с жестким воротником и аккуратно подстриженной бородой. За десять лет лицо его стало уже, взгляд — строже. Он нес небольшой чемодан и не оглядывался по сторонам, будто боялся, что кто-то окликнет его по имени. Анна держала в руках сверток с хлебом, двумя вареными яйцами и яблоком. С самого утра она убеждала себя, что это не угощение и не просьба о прощении, а просто еда в дорогу. Сын когда-то любил именно такой хлеб — с хрустящей коркой...