Представьте себе куклу. Идеальную, фарфоровую, с бездонными глазами и застывшей полуулыбкой. Её помещают в гостиную викторианского особняка, в яркую детскую, на полку коллекционера. А теперь представьте, что глубоко внутри этого хрупкого тела тикает механизм, запрограммированный не на «мама», а на бесконечное повторение какой-то древней, травматичной истории. Что её взгляд — не пустота, а шлюз, открывающийся в метафизический ужас. Этот образ — не просто метафора, а ключ к пониманию культурного феномена, воплощением которого стала канадско-американская актриса Лора Харрис...