Май 1944 года. Небольшое село Красавино в Белоруссии. Немцы ушли три недели назад. Пётр Морозов узнал её ещё с конца улицы. Та же походка, те же тёмные волосы, то же серое пальто, которое он помнил с сорок первого года. Он вышел за калитку и остановился. Не двигался. Просто стоял и смотрел, как она идёт к нему. Три года. Три года без единой весточки. Соседи уже говорили: не жди. Говорили осторожно, по-доброму, как говорят людям, которым нужно помочь принять то, чего они принимать не хотят. А он ждал...

— Подожди. Повтори, что ты сейчас сказал. Кто переедет? Анна стояла посреди кухни с поварёшкой в руке, и борщ на плите за её спиной начинал убегать, шипя на конфорке, но она этого даже не замечала. Вадим сидел за столом, откинувшись на спинку стула, с тем особенным выражением на лице — спокойным, чуть виноватым, но при этом упрямым, — которое всегда появлялось у него, когда он уже всё для себя решил и теперь просто ставил её в известность. — Серёга с Леной, — повторил Вадим, разглядывая узор на скатерти...