Москва. Октябрь. Год тысяча девятьсот девяносто первый. Когда ты слишком долго смотришь в бездну, она начинает тебя узнавать. А если ты ещё и майор КГБ она записывает тебя в штат. Промозглое утро. Запах мокрого асфальта, сквозняки под шинелью, и тишина в коридоре на Лубянке, в которой ты различаешь каждое покашливание, как по сигналу тревоги. Меня вызвали «наверх» без объяснений. А это в те дни значило одно: либо наградят, либо сотрут. Я шёл по пустым коридорам, каждый шаг отдавался эхом в голове...