Дождь стучал по стеклу, будто пытался что‑то сказать. В комнате пахло старой мебелью и едва уловимым ароматом цветов — она всегда оставляла их на подоконнике, словно напоминание о чём‑то светлом. Он стоял у окна, глядя на улицу, где капли разбивались о асфальт, создавая мириады крошечных брызг. Она вошла без стука — так, как делала всегда, будто дом всё ещё принадлежал им обоим. — Ты знал, что я вернусь, — сказала она, снимая пальто. Её голос звучал ровно, почти бесстрастно, но в глазах читалось напряжение, будто она готовилась к удару...