Лада как раз стояла в недостроенной веранде и обтирала ладони ветошью, когда за спиной раздалось знакомое покашливание. Оборачиваться она не стала — и так знала, кто там топчется. Глеб, муженёк, опять прикатил на участок с ревизией, а с ним, разумеется, и маменька его, Тамара Аркадьевна, которая в последнее время держалась так, будто особняк уже переписан на её имя. Лада выдохнула и вернулась к размешиванию шпаклёвки. Их набегам она давно не удивлялась, однако всякий раз внутри поднималась глухая, изматывающая тоска...

— Твои дети обойдутся без моря, мы строим баню, — отчеканила Марина, с громким стуком опуская кружку с недопитым чаем на липкую клеенку. Ольга замерла у раковины. В руках у неё была мокрая тарелка, скользкая от пены, и на секунду показалось, что пальцы сами разожмутся от глупой, бессильной неожиданности. Вода шумно хлестала в слив, взбивая пузыри, но сквозь этот шум слова золовки прозвучали свинцово и веско. — Что, прости? — переспросила Ольга, медленно повернув голову. — То и слышала, Олечка, —...