– Мам, я разводиться буду, – сказал Игнат, даже не поздоровавшись, переступая порог материнского кабинета. Лариса подняла глаза от ноутбука, медленно сняла очки для чтения и положила их на стол рядом с раскрытым квартальным отчётом. Кабинет в её загородном доме был обставлен просто и строго: широкий дубовый стол, пара книжных шкафов, кожаный диван у окна с видом на ухоженный участок. Никаких излишеств вроде картин или ваз – Лариса не любила бессмысленные украшения, она любила порядок и функциональность...

Щенок лежал у обочины – там, где кончается асфальт и начинается просёлок Малые Вязники. Лежал, свернувшись тугим бубликом, и так плотно прижимал нос к животу, будто хотел спрятаться сам в себя. Будто если сожмёшься покрепче – мир перестанет замечать, пройдёт мимо, не тронет. Николай его чуть не проехал. Он вообще-то ехал за картошкой. Мать позвонила утром, голос хриплый, простуженный, сказала – мол, Коля, у меня в погребе три мешка осталось с прошлого года, а мне столько не съесть, забирай, а то прорастёт и выкидывать придётся...