Спрятавшись от полуденного солнца в тени двух приземистых пальм, между которыми был натянут мой гамак, я неспешно потягивал на удивление холодное пиво и наслаждался бездельем. Лёгкий, убаюкивающий шум прибоя, покачивающийся гамак и градусы пенного напитка клонили в сон. Но в эту симфонию тропического кайфа свою ноту добавил звук следов с тихим шуршанием нагретого песка. Сделав очередной глоток всё ещё холодного хмельного напитка, я повернул голову в сторону идущего. Вернее, идущей. Вьющиеся пряди...

Марина стояла перед огромным венецианским зеркалом, пока две горничные колдовали над подолом её шелкового платья цвета «пыльная роза». Платье стоило как небольшая квартира в пригороде, но Марина чувствовала себя в нем не королевой, а ценным экспонатом, который готовят к выставке. — Еще чуть левее брошь, — раздался в дверях холодный, бархатистый голос. Марина вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Отражение мужа появилось за её спиной. Артур. Идеально скроенный смокинг, безупречная укладка и глаза, в которых застыл лед, не тающий даже под солнцем Мальдив...