— Ты обязана делиться своей зарплатой с моим братом, Марина! — Виктор ударил ладонью по кухонному столу так, что подпрыгнула и жалобно звякнула тяжелая стеклянная сахарница. — У него сейчас тяжелый период! А ты гребешь под себя, словно чужая в этом доме! — Обязана? — я медленно опустила кружку с недопитым чаем. Чай уже остыл, подернувшись тонкой пленкой, но пальцы всё равно судорожно сжимали шершавую керамику. — С каких это пор я обязана содержать взрослого двадцатишестилетнего мужика, Витя? Он здоров, у него две руки, две ноги, голова на плечах...