Самолёт из Москвы приземлился в Белу-Оризонти ближе к полудню. Из иллюминатора я уже видела красную землю — ту самую, про которую нам рассказывали на почвоведении, но я всё равно не была готова к тому, что она вот такая. Настоящая. Ярко-красная, почти терракотовая, и её так много, что она кажется не землёй, а краской. За четыре года в Тимирязевке я привыкла к подмосковным суглинкам — серым, плотным. А тут всё другое. Даже небо другое — выше, ярче, как будто кто-то выкрутил насыщенность. Меня встретил Маркуш — бородатый, в выцветшей рубашке и кроссовках, заляпанных красной землёй...