– Где же ты? Неужели ты действительно хочешь меня бросить? Карина стояла у окна, пристально глядя на улицу. За стеклом лил дождь, и капли неторопливо стекали вниз, переплетаясь и образуя причудливые узоры. В руке она держала чашку с чаем, тот давно остыл, вот только она этого совсем не замечала. Время тянулось невыносимо медленно, словно кто‑то намеренно растягивал каждую секунду, превращая минуты в часы. В голове снова и снова звучали слова, сказанные Олегом утром по телефону: “Нам нужно поговорить”...

Дождь в тот вечер не шел — небо просто замерло в серой, удушливой неподвижности, словно само боялось вздохнуть. Елена стояла на пороге дома, который семь лет считала своей крепостью. У ее ног лежал чемодан с вырванной «мясом» ручкой и сумка, из которой сиротливо торчал край детского пушистого пледа. — Твои дети — мои, а ты иди! — Голос Тамары Андреевны, обычно медовый и вкрадчивый, сейчас вибрировал от плохо скрываемого торжества. — Квартира записана на меня. Дача — на меня. Машина — на Игоря. А ты здесь никто, Леночка...