— Ну и что ты мне сделаешь, старая развалина? — Но он ошибся… ой как ошибся — Мама, прости, я не знаю, зачем я пришла. Но мне больше некуда идти... — Со слезами прошептала дочка. Она стоит в дверях, всё ещё в плаще, капюшон надвинут так низко, что виден только подбородок. Руки спрятаны в карманах. Я знаю, что она не снимет плащ, потому что под ним — синяки. Я знаю это по тому, как она движется. Медленно. Боком. Как будто каждое движение причиняет боль. Её дыхание — частое, поверхностное, она боится сделать лишний вдох, потому что рёбра, наверное, ноют от каждого движения...