— Ты что, мне милостыню подала?! — он стоял посреди гостиной, багровый от ярости и унижения. — Я тебя не просил! Я справлюсь! — Ты не справляешься, Ваня! — не выдержала и Марина. — Ты тонешь, а я просто протянула тебе руку! — Руку? Или кошелек? — он захохотал резко, неприятно. — Я всю жизнь из-под твоего давления не могу вылезти! Сначала твой отец меня жениться заставил, теперь ты — спасать! Да пошло все! Он разбил бокал о камин и с тех пор запил. Пил не часто, но запоями. Иван уходил в тяжелые, мрачные загулы на несколько дней, возвращался помятый, больной, молчаливый...