— Мам, ну забери ты меня отсюда. Тут ни сигнала, ни людей. Один дед да куры. Никита стоял на пригорке за огородом, где ловилась одна чёрточка связи, и говорил в трубку громко, не оглядываясь. А зря не оглядывался. Дед Захар как раз шёл с ведром от колодца и всё слышал — про «одного деда да кур». Только виду не подал. Поставил ведро, крякнул и пошёл себе в дом, прямо держа спину. *** Привезли Никиту в Сосновку на всё лето — не от хорошей жизни. Мать с отцом затеяли менять квартиру, а заодно, видать, и что-то посерьёзнее: говорили в полголоса, замолкали, когда сын входил...