Февраль в тот год выдался вязким, серым, с оттепелями, от которых снег на козырьках подъездов превращался в грязную кашу и капал за шиворот. Ванечка возвращался из школы, топая по лужам нарочно, назло маминому голосу в голове, который всегда говорил: ’’Обходи, не хлюпай’’. Мама болела долго, почти два года, и голос её к концу стал тихим, тонким, как осенняя паутина, – но именно такой, ворчливо-заботливый, Ванечка и запомнил на всю жизнь. Мамы уже полгода как не было – она ушла в долгую, беззвучную дорогу, откуда не возвращаются, а голос всё звучал...